Do you want to meet her? COME ON!


Закрыть ... [X]

К чему приведёт вывод абортов из системы обязательного медицинского страхования

Часть вторая. Об отказе от детей с врождёнными пороками развития

К чему приведёт вывод абортов из системы обязательного медицинского страхования

Теперь рассмотрим вариант, встречающийся столь же часто: беременность была желанная, однако либо на этапе скриннингов, либо сразу после родов у плода-новорожденного были обнаружены грубые ВПР, однозначно приводящие к инвалидности ребенка.

Ни для кого не секрет, что антиабортная пропаганда призывает к отказу от аборта по медпоказаниям, вплоть до убеждения женщин, что аборт при обнаружении у плода синдрома Дауна есть геноцид. Инфосфера полна рассказов об ужасах учреждений призрения для инвалидов, как детей, так и взрослых, шансы же на приемную семью для ребенка-инвалида призрачны. Ряд организаций, таких как Даунсайд Ап, спешат профилактировать отказ, рассказывая о возможностях реабилитации и обещая помощь*.В отличие от женщины, планировавшей отказ от ребенка на этапе беременности, женщина исходно оказывается под куда более сильным принуждением оставить ребенка в семье, нежели родив здорового новорожденного.

Родители детей-инвалидов с гневом описывают предложения отказаться от ребенка и оставить его в учреждении и даже требуют запрета на информирование родильниц о самой такой возможности. Практика предлагать отказаться от ребенка с ВПР прямо в роддоме широко распространена начиная с 70х годов прошлого века. Однако ознакомление женщины с возможностью оставить ребенка-инвалида на попечение государства имеет целью профилактику инфантицида, а вовсе не издевательство над чувствами матери. Почему это делают в роддоме? До формирования привязанности к ребенку женщина в среднем легче перенесет потерю ребенка. Даже у самой вовлеченной беременной на момент родов есть образ ребенка, а не сам ребенок. Так что при отказе это будет отказ от образа, а не от конкретного ребенка с его личными особенностями и привычками.

Что происходит дальше?

В случае, если женщина приняла решение отказаться от ребенка, она точно так же попадает на алименты, информирование родственников и работодателя о своем поступке. Она оказывается в чем-то в еще более жестких условиях, чем Маша из первого примера: алименты ребенку-инвалиду выплачиваются и после его совершеннолетия. Так же у Маши есть хотя бы теоретическая возможность дождаться, пока ребенку исполнится 18, продать квартиру и забыть о нем и его виртуальном присутствии в своей жизни уже навсегда. Выписка выросшего ребенка станет головной болью нового собственника. Жилье, закрепленное за человеком, ушедшим после ДДИ в ПНИ, да еще с признанием его недееспособным, продать без согласия органов опеки будет нельзя никогда. Это, типа, защита его прав за счет прав его матери.

Если женщина не стала отказываться от ребенка и забрала его домой, то

1. Она оказывается полностью привязана к ребенку.

Если Маша из первого примера, решившая таки ребенка забрать, теоретически может отдать его в ясли в возрасте полутора лет, когда выплата по уходу за ребенком станет совсем смешной, мать ребенка-инвалида такой возможности лишена: детских учреждений временного пребывания, куда бы взяли ребенка в вегетативном состоянии, с тяжелыми поражениями опорно-двигательного аппарата, тяжелыми формами умственной отсталости практически нет. Таким образом, женщина лишается возможности полноценно работать, вести активную социальную жизнь. Не на год, не на два года — навсегда, пока жив ребенок.

2. Она оказывается в полной финансовой зависимости от своего окружения: мужа либо родителей.
Федеральная выплата неработающей матери за уход за ребенком-инвалидом составляет около 5500 рублей, региональные же выплаты, типа той, что добилась в Санкт-Петербурге Светлана Гусева, есть далеко не везде. В случае тяжелой инвалидности лицо, ухаживающее за ребенком, полноценно работать не сможет никогда. Следовательно, в старости эта женщина получит пенсию, близкую к минимальной.

Не секрет, что в большинстве случаев отцы уходят из семей с ребенком-инвалидом, брак распадается и женщина остается одна с больным ребенком на руках. Фактически не имея возможности работать, живя на социальное пособие женщина оказывается за чертой бедности. Одним из вариантов заработка для женщины, осуществляющей уход за ребенком-инвалидом остается сбор средств в социальных сетях. Однако, как и другие формы нищенства, он требует готовности к нарушению как своих личных границ, так и границ ребенка: не каждый человек готов в подробностях рассказывать о своей помощи процессу дефекации своего ребенка, описывать его физические страдания, фотографировать его во время приступов ради подстегивания сбора.

Таким образом, у женщины остается только один способ социальной реализации, в качестве матери «особого ребенка», героически преодолевающей трудности и фактически жертвующей своей жизнью ради ребенка. Так же этой цели подчиняется жизнь других членов семьи, в частности, сиблингов больного ребенка. Более того, именно полного отказа от себя и своей прежней жизни социум ждет от «настоящей матери». Это блистательно проиллюстрировал скандал вокруг статьи Катерины Мурашовой «Кинолог для особого ребенка», героиня которой максимально встроила сына в свою привычную жизнь, а не закрутила свою реальность вокруг него и его болезни.

Если со здоровым ребенком можно сказать, что женщина несет издержки ради пресловутого «стакана воды», то есть дополнительной помощи и содержания в старости, в ситуации с ребенком-инвалидом и эта опция закрыта: итогом жертв матери станет ПНИ для ребенка в тот момент, когда в силу возраста она потеряет возможность полноценно обеспечивать как его безопасность, так и безопасность окружающих, и Дом Престарелых для нее самой. В случае, если речь идет о физически сохранном, однако ментально недостаточном мужчине, женщина подвергается риску сексуальной агрессии со стороны своего выросшего ребенка. При этом применение медицинских способов снятия сексуальной агрессии у УО у нас в стране запрещено.

В случае, если в семье есть другие дети, подразумевается, что уход за особенным ребенком после смерти родителей ляжет на них. Однако эти обязанности так же чаще достаются «в наследство» сестрам, а не братьям инвалида со всеми вытекающими социальными последствиями. В случае, если речь идет о тяжелых формах умственной отсталости, сиблинги больного ребенка так же находятся под угрозой сексуального насилия с его стороны (как, впрочем, и он с их).


К чему приведёт вывод абортов из системы обязательного медицинского страхования 2019

СЕЙЧАС ЧИТАЮТ



Похожие статьи